Этнаастраномія

L'ethnoastronomie est une discipline rare. Elle vise à étudier les conceptions populaires concernant les étoiles, les planètes, les constellations et autres corps célestes. Il ne s'agit pas seulement de collecter leurs noms et d'en faire l'étymologie, mais aussi de rassembler les mythes les concernants – lesquels sont le plus souvent des mythes étiologiques. De nos jours, dans l'ensemble de l'Europe, peu d'articles sont publiés dans ce domaine1. Il y en a encore moins en France. Les folkloristes publient encore de temps en temps des articles2 ; les dialectologues, eux, ont généralement négligé ce sujet3. Un abandon pour le moins curieux lorsque l'on constate la place occupée par le ciel et les étoiles dans les mythologies dites « classiques ».

La situation est à peine meilleure dans l'ancien espace soviétique, où pourtant les études et enquêtes ethnologiques ont été particulièrement riches. Cependant, depuis quelques années, le chercheur biélorusse Tsimafei Avilin multiplie les articles concernant son propre pays, mais aussi les pays limitrophes. De ce travail, qui se poursuit encore de nos jours, il a tiré une première synthèse avec un ouvrage intitulé Pamiž nebam i zjamlëj. Etnaastranomija : Entre Ciel et Terre. Ethnoastronomie, publié en 2015.

Il s'agit ni plus ni moins d'un véritable atlas ethno-linguistique, composé de 34 cartes (p. 253-286). Force est de constater que la base de données sur laquelle s'appuie l'auteur est considérablement riche. On connaissait la richesse des enquêtes soviétiques en Polésie, cependant, Tsimafei Avilin couvre bien l'ensemble du territoire national et déborde même sur les pays limitrophes (Pologne, Russie, Ukraine) si nécessaire.

L'auteur ouvre son ouvrage par un chapitre sur l'astronomie « savante » et sa possible influence sur son homologue populaire, remontant ainsi le temps jusqu'au XIe siècle. La seconde partie, la plus importante, présente le corpus lui-même, avec les différents noms associés aux astres et aux constellations dans la tradition populaire. C'est ici que l'auteur tente une première classification, tout d'abord par dénominations. On apprend par exemple que les Pléiades peuvent s'appeler le Tamis ou le Crible (Sita), les Poussins (Kury) ou encore avoir un nom basé sur sept : Sept Hommes, Sept Vieilles Femmes (Baby), Sept Jeunes Hommes (Mal'caŭ). L'auteur ne néglige pour autant pas les formes isolées telles que Couronne (Korona), Nid (Gnjazdo), Bouquet de Fleurs (Bukem cvjamoŭ), Tas d'Étoiles (Kuča zorak), etc. Ce qui lui permet ensuite de dresser les grandes aires de répartition de ces noms.

C'est cependant dans la troisième partie que l'auteur s'interroge réellement sur les notions d'astronomie populaire et de folklore, avant de s'intéresser aux météores, puis, dans une dernière partie, aux mythes (ou fragments de mythes) étiologiques proprement dits.

Les données brutes sont présentées en annexe, classées par type d'astre. L'ensemble est donc non seulement abondamment sourcé, mais il bénéficie aussi d'une belle iconographie, notamment dans un cahier central en couleur.

Assurément, Pamiž nebam i zjamlëj. Etnaastranomija de Tsimafei Avilin est un livre important, dont l'intérêt dépasse le cadre de la seule Biélorussie.

http://nouvellemythologiecomparee.hautetfort.com/archive/2022/04/18/tsimafei-avilin-pami%C5%BE-nebam-i-zjamlej-etnaastranomija-6377232.html

Patrice Lajoye

1Citons pour l'exemple un travail récent de nos confrères et amis Yuri Berezkin et Julien d'Huy, « How did the First Humans Perceive he Starry Night? On the Pleiades », The Retrospective Methods Network Newsletter, 12-13, 2017, p. 100-122.


2Par exemple Jacques E. Merceron, « Sur l'expression le Char saint Martin désignant la Grande Ourse 'en Normandie' : de Nicole Oresme aux traditions populaires », Bulletin de la Société Historique de Lisieux, 2019, 87, p. 45-65.


3Dans l'Atlas linguistique de la France publié par Jules Gilliéron et Edmond Edmont entre 1902 et 1910, on trouve une carte « Étoile » et rien d'autre.

Монография Т. В. Авилина «Украинская народная астронимия: источники, материалы, ареалы» посвящена обзору и критическому анализу основных работ, содержащих упоминания о диалектных украинских названиях отдельных звезд и созвездий, на основании которых был составлен украинский народный астронимический «словарь». Особенно пристальное внимание автор обращает на процесс формирования этого корпуса, источники происхождения отдельно взятых лексем (раздел «Пути распространения астронимов в литературных и научных источниках»). Это представляется единственным способом отделить подлинно народные астронимы от искусственно созданных наименований (Полиця 'Орион' как вольный перевод укр. диал. Чэпіга), оказывающихся результатом заимствования или калькирования соответствующих астронимов из других языковых традиций (Кіл, Прикіл, Північний Кілок 'Полярная звезда' из рус. Кол, Прикол, Небесный Кол), что в целом дает искаженное представление об украинской астронимической системе. В качестве наглядного примера того, к чему может привести вольное обращение с первоисточником, автор приводит детективную историю появления в ряду прочих украинских астронимов такого (псевдо)названия созвездия Орион, как Грабли (с. 8–11). В 1899 г. при переводе на русский язык монографии К. Фламмариона «Звездное небо и его чудеса» астроном-любитель и популяризатор астрономии Е.А. Предтеченский фразу «on les a nommées, dès une haute antiquité, "les Trois Rois", et les habitants des campagnes voient là un rateau"» [их называли с глубокой древности "Тремя царями", а жители сельской местности видят в них грабли] передал как «их с глубокой древности стали называть "Тремя царями", а жители наших деревень видят в них грабли» [6. С. 403]. В дальнейшем в работе Д.О. Святского «Под сводом хрустального неба» (1913) «наши деревни» превратились в «южную Россию» [5. С. 158], а в статье Ю. О. Карпенко «Похождения астрономических названий» (1971) — в «Украину» [3. С. 89], притом что ни одной фиксации такого астронима на украинской территории не отмечено [1. С. 90]. В следующих четырех разделах монографии («Источники по народной астронимии и астрономии XIX — начала XX в.», «Анализ и критика трудов Д.О. Святского», «Работы межвоенного периода», «Польскоязычные источники XIX–XX вв.») автор представляет полный обзор различного рода источников (очерковых заметок, словарных статей, специализированных монографий), содержащих материал по украинской астронимии, начиная с самой ранней работы «Топографическое описание Харьковского наместничества» (1788), где отмечены названия созвездий Плуг, Виз, Чепига, Волосожарь, а также Гусыня дорога 'Млечный путь' (с. 13). В Приложении 1 (с. 60) все отмеченные источники представлены Т.В. Авилиным в виде диаграммы и наглядно демонстрируют, на какие именно труды своих предшественников опирался каждый последующий автор. В разделе «Украинская астронимическая система» последовательный анализ астронимической лексики, содержащейся в цитируемых в предыдущих разделах книги источниках, позволяет автору выделить ядро украинской астронимической системы, оставив в стороне редкие сомнительные номинации типа Сметанник 'Млечный путь' или Полевая мышь 'Алькор, звезда в созвездии Большой Медведицы'. Ядро составляют следующие астронимы: Віз (вар. Воз, Возок, Гарба) 'Большая Медведица', Війцэ 'то же', образующие отдельные ареалы Валасажар и Квочка (Кýрка, Квíчка, Квóчка с кýрáтами, Фурáшка, Гайнуша (< рум. Găinuşă 'курочка')) 'Плеяды', Чепига и Косарі 'Орион'; Хрест (обозначение разных созвездий), Чумацкі шлях 'Млечный Путь', а также северноукраинские номинации с мотивационной основой «птичий путь» (типа Дарога птушкам) или «путь в Киев/Иерусалим». Все «ядерные» астронимы закартографированы (карты № 1–7 в Приложении) и помещены в широкий контекст — составленные автором карты помимо собственно украинских лексем содержат соответствующие западнославянские и восточнославянские термины. В дополнение к «ядерной» лексике приводятся также характерные для некоторых локальных традиций названия созвездия Ориона (Дівчина з відрами) и Алькора из созвездия Большой Медведицы («собака грызёт упряжь»). Для Венеры (которая народной астрономией интерпретируется как утренняя и вечерняя звёзды), показывающейся в утренние часы, характерны названия Світова зоря/зора/ зірка / zirnycia і Switiłka, также гуцул. Swikiwka, Ранкова/Ранашна/Ўранішна, а для выходящей в вечернее время — Вечірова/Вечірна/Вечорна зоря/зора/ зірка или Вечірка, Зоряниця (Zornyczka, Зорнίца, Зоранίца, Зора, Зірниця). В заключительном разделе монографии автор касается истории ареальных исследований украинской астронимической системы, отмечая прежде всего скудость восточноукраинского лексикографического материала (западноукраинская астронимическая лексика отчасти представлена в атласе К. Мошинского (Аtlas kultury ludowej w Polsce) картами «Плеяды» (T. 1, к. 3), «Венера» (Т. 1, к. 4), «Пояс Ориона» (Т. 3, к. 1), «Млечный Путь» (Т. 3, к. 2) [5], а также в Карпатском диалектологическом атласе (КДА). Для того чтобы восполнить этот пробел, Т. В. Авилин представляет карты распространения названий Плеяд, Ориона, Большой Медведицы и Алькора, Млечного Пути, а также карту астронимов единичной фиксации. В частности, на карте 1 представлены результаты картографирования народных названий звездного скопления Плеяд. Восток и запад Украины характеризуется двумя отличными типами номинаций — Квочка и Валасажар, при этом на северо-востоке Валасажары смешиваются с Вісажарами, а на границе с Белоруссией отмечаются номинации типа Сіта. Карта 3 содержит астронимы, используемые для обозначения созвездия Большой Медведицы. В основе номинации представленных лексем — Віз, Гарба, Телега —лежит общеевропейское представление созвездия в виде повозки. В связи с Большой Медведицей также стоит отметить существование относительно большого числа эсхатологических легенд о звезде Алькор, в которой видят собаку, рвущуюся с привязи, что в конечном счете должно привести к концу света. Первое письменное упоминание о подобных верованиях встречается уже в середине XIX в. в «Славянской мифологии» Н.И. Костомарова: «В созвездии медведицы, народ видит коней, вероятно, Свантобита [sic!]. Черная собачка, олицетворение Чернобога, каждую ночь хочет перегрызть упряжь, чтоб разрушить весь организм творения, но не успевает, потому что перед рассветом побежит пить к студенцу, а тем временем упряжь срастается» [4. С. 54–55]; а позже — уже без упоминаний имен языческих богов — у А.Н. Афанасьева в «Поэтических воззрениях славян на природу»: «Рассказывают и так: есть на небе три сестрицы-зоряницы (вечерняя, полуночная и утренняя), приставленные сторожить пса, кото- рый прикован у Малой Медведицы на железную цепь и всячески старается перегрызть ее; когда цепь будет порвана — тогда и кончина мира» [2. С. 501] (с. 14–17). Небольшая монография, которую мы представили в рецензии, вносит весьма значительный вклад в развитие славянской астронимии и будет интересна не только специалистам-диалектологам и фольклористам, но и всем интересующимся народной украинской и — шире — славянской культурой. Литература 1. Авілін Ц. В. Паміж небам і зямлёй. Мінск, 2015. 2. Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1. М., 2014. 3. Карпенко Ю. О. Походження астрономічних назв // Українська мова і література в школі. 1971. № 4. С. 87–91. 4. Костомаров Н. Славянская мифология: извлечение из лекций, читанных в Университете Св. Владимира во второй половине 1846 года. Киев, 1847. 5. Святский Д.О. Под сводом хрустального неба. Очерки по астральной мифологии в области религиозного и народного мировоззрения. СПб., 1913. 6. Фламмарион К. Звездное небо и его чудеса. СПб., 1899. 7. Moszyński K. Atlas kultury ludowej w Polsce. Zesz. 1–3. Kraków, 1934–1936. О.В. Чёха, кандидат филологических наук, институт славяноведения ран (Москва) // Живая старина. 3 (115) 2022 С. 63-64

Книга Тимофея Авилина «Паміж небам і зямлёй: этнаастраномія» является первым в Беларуси системным междисциплинарным научным исследованием, в котором представлено обобщение белорусского материала в области народной астрономии, астронимии, традиционных представлений, верований, знаний, касающихся небесных тел. Книга написана доступным языком и может быть адресована широкому кругу читателей, интересующихся этим предметом.

Каждый фольклорист и этнолог, ведущий полевую работу, знает, насколько сложно в современных условиях собрать материал даже только по народной астронимии — совокупности астронимов, т. е. имен собственных небесных объектов — звезд, планет, созвездий, метеоров, метеоритов и т. п., и тем более записать легенды и верования, которые связаны с этими объектами, выявить их прагматику. Для успешного сбора таких сведений собирателю необходимо разбираться не только в астронимии, но также иметь базовые знания в области астрономии, ориентироваться во взаимном соответствии международных и народных астронимов, в видимых положениях и движениях небесных тел в пространстве и времени. Сложность сбора народноастрономического материала заключается также в том, что днем, когда в полевых условиях ведется беседа с информантами, нельзя точно соотнести астроним с объектом на небе. К тому же информанты нередко путают созвездие Плеяды (Малый Воз, Сито) с книжным астронимом Малая Медведица, Пояс Ориона (Косцы) — с Кассиопеей, Венеру — с Полярной (Северной) звездой и др. Поэтому собирателю необходимо записать как можно больше информации о времени, когда данный объект виден на небе, как высоко он поднимается над землей, сколько в этом созвездии звезд, каковы их названия и т. п.

В настоящее время утрачивается прагматический аспект народноастрономических знаний — определение вечернего и ночного времени по звездам, временных календарных циклов по фа ́ - зам Луны. Поэтому даже общеизвестные астронимы встречаются сегодня сравнительно редко, еще реже можно записать этиологические легенды, связанные с созвездиями, Млечным Путем, кометами и т. п. Исключение составляют только легенды о происхождении пятен на Луне, по поводу которых и сегодня можно записать достаточно много самых разных интерпретаций1 .

Тимофей Авилин увлекся астрономией еще в старших классах школы, а став студентом факультета ядерной физики Белорусского государственного университета2 , начал вполне профессионально заниматься и народной астронимией, о чем свидельствует опубликованная в 2008 г. его собирательская программа по народной астронимии3 , в которой автор демонстрирует не только теоретическую эрудицию, но и определенный собственный экспедиционный и собирательский опыт.

За годы целенаправленной поисковой работы автору удалось собрать внушительную коллекцию разнообразного материала по народной астронимии и астрономии, извлеченного как из собственных экспедиционных записей, так и записей других фольклористов и содержащего сведения о происхождении звезд (в основном библейские), представления о соответствии звезд и человеческих судеб (звезды появляются с рождением людей и падают с их смертью, встречаются и сходятся в пары на небе, как люди на земле, и т.п.); о планетах, в частности Венере (утренней и вечерней звезде, Деннице и др.); о метеорах и метеоритах (падающих звездах); о созвездиях (Большая Медведица, Орион, Плеяды и др.); о Полярной (Северной, Стоячей, Вечерней) звезде; о Млечном Пути, кометах, Солнце и Луне, о пятнах на Луне. Полевые материалы, в том числе выборка из Полесского архива Института славяноведения РАН, даются в книге в качестве приложения (с. 206–252).

Книга состоит из 5 частей, каждая из которых поделена, в свою очередь, на несколько разделов. Часть первая — «“Книжная астрономия” как источник сведений» — представляет собой ряд научно-популярных очерков по истории астрономических знаний восточных славян начиная с ХІ в. и заканчивая кратким международным обзором современных работ в области народной астронимии и астрономии. В этой части автор рассматривает отражение астрономических знаний в восточнославянской литературе ХІ–ХІІІ вв., астрономическую лексику в переводах Библии ХVI–XVII вв., книжную астрономическую лексику и связанные с ней представления в восточнославянских, польских и переводных источниках XVI–XIX вв., дает обзор этнокультурных исследований астрономических систем в XIX–ХХІ вв. Данная часть работы является самостоятельным исследованием и мало связана с остальными частями.

Следующая, самая объемная часть работы, состоящая из 10 разделов, посвящена народным представлениям о звездах и созвездиях. В ней рассматриваются ономасиологические модели астронимов, даже простое перечисление которых дает представление о разнообразии мифологических контекстов, хотя сохранились только легенды о происхождении Большой Медведицы4 . Так, в соответствующих разделах второй части расматриваются названия и представления, связанные со следующими астрономическими объектами:
■ Млечным Путем (Птушыная / Гусіная дарога, Чумацкі шлях, Кіевска дорожка, Малочна / Млечная дарога, Дарога ў вырай, Дарога святых, Боска дарога, Дарога памёрлых и др.);
■ созвездием Большая Медведица (числовая модель: Семізвездзіца, Семярычкі, Шасьцёрка, Шасцярня; модель воза: Ільёў воз, Аліяшова паво‑ зачка, Калёсы, Калясніца, Брычка, Фура, Каляска, Карэта; модель ковша: Коўш, Палоўнік, Чарпак, Чаша; зооморфные модели: Коні, Мядзвезіца, Сахач и др.);
■ созвездием Плеяды (модель сита или решета, реже решетки: Сіта / Сітцэ / Сіцячка, Рэшата / Рэшатні, Рашотка; модель «куры»: Куры / Куркі / Курачкі; числовая модель или модель неопределенного множества: сем чала‑ век, сем мальцаў, бабы и др.);
■ созвездием Орион (модель «косцы»: Тры касцы, Касары / Касцы; модель «сестры / братья»: Тры / Дзве сястры, Тры браты / каралі / валхвы; модель «коромысло»: Каромысл / Карамысла; редко — модель «повозка»: Павозка, Калясніца; модель «палка / крест / приспособление для прядения»: Пятроў Крэст, Якубаў кій, Матавіла и др.);
■ созвездием Малая Медведица (модель «малый воз / ковш / коромысло»);
■ кометами (модель «хвост»: Зорка з хвосцікам; модель «метла»: Звязда з мяцёлкай, Баба на мятле и др.).

В отдельном разделе анализируются астронимы Валасажары / Вісажары / Валоскі и др., которые нельзя точно идентифицировать с объектом на небе. Чаще всего название «Волосожары» (или его производные) относят к Плеядам. Однако информанты могут также относить его к Большой и Малой Медведице. В этом разделе автор подробно останавливается на этимологии и разных версиях происхождения астронима.

Большой интерес представляет раздел, посвященный элементам традиционного народного календаря, определению времени по созвездиям. Суточное время традиционно определяли по положению популярных созвездий относительно сторон света во время их захода, восхода или кульминации на небе. В разделе собрано множество современных свидетельств из архивных источников, литературы, полевых записей и уникальных воспоминаний информантов старших поколений об определении ночного времени суток по положению созвездий Большая Медведица, Плеяды, Орион, Пояс Ориона, по видимому движению Венеры на небе — утреннему и вечернему.

Третья часть книги — «Народная астрономия в фольклоре» — содержит два раздела, посвященные рудиментам «народной астрологии» и представляющие самостоятельный интерес, но практически не связанные с фольклором, и два раздела, в которых анализируются образы небесных светил в загадках, мотив чудесного переодевания в фольклоре.

В четвертой части рассматриваются связанные с метеорами анимистические и мифологические представления, в которых летящая звезда соотносится с грешными душами, некрещеными детьми, колдунами и ведьмами, летучим змеем, хутом5 и ангелами. Кроме того, здесь также представлены социально-прагматические контексты, в которых метеор становился знаком, прогнозирующим погоду, предсказывающим будущего жениха, судьбу новорожденного ребенка.

Часть пятая исследует этиологические легенды о пятнах на Луне. Один из разделов этой части посвящен по-своему увлекательному, но совсем не бесспорному поиску черт близнечного мифа в верованиях белорусов, в другом рассматриваются библейские мотивы в легендах белорусов о пятнах на Луне, в третьем — мотив происхождения пятен как результат наказания за работу в праздники. В третьем разделе этой части книги, в отличие от всех других, практически не используется белорусский материал (автор рассматривает многочисленные белорусские былички о запрете и наказании за работу в праздники, но не нарративы о пятнах на Луне, последние анализируются в русских и украинских фиксациях).

Огромное значение в книге имеют карты астронимов, при этом представлено картографирование не только территории Беларуси. И сама книга благодаря этим картам приобретает особую ценность. В приложениях автор представляет серию карт, в которых картографированы ономасиологические модели астронимов Плеяды, Орион, Большая Медведица, планета Венера, Млечный Путь. Серия карт посвящена легендарным мотивам пятен на Луне (с. 253–286). Автор почти не комментирует карты, оставляя комментарии для следующих этапов исследований, однако многие карты даже без комментариев настолько выразительны благодаря четко выделяющимся ареалам, что говорят сами за себя. Особенно впечатляют карты астронимов Плеяды и Орион, где картографирован материал соседних с Беларусью стран — украинский, польский, литовский, латвийский и русский. В этом случае наглядны все случаи влияния и взаимовлияния соседствующих культур.

Книга поражает объемом обработанного материала и источников. В заключение хотелось бы сказать, что автор монографии молод, талантлив, целеустремлен и трудолюбив, что является залогом его настоящих и будущих успехов в области народной астрономии.

Примечания 1 Боганева А., Авілін Ц. Плямы на месяцы: беларускія інтэрпрэтацыі // Беларускі фальклор: Матэрыялы і даследаванні: Зб. навук. прац. Вып. 4. Мінск, 2017. С. 112–149. 2 C 2009 г. Тимофей Авилин — старший инженер-программист EPAM Systems, с 2012 г. — по совместительству научный сотрудник Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси, имеющий 35 публикаций по народной астрономии, в том числе в зарубежных изданиях. 3 Авілін Ц. В. Народныя астранімія і метэаралогія // Даследаванне лакальных культур Беларусі: Праграмы па зборы фальклорна-этнаграфічных матэрыялаў. Мінск, 2008. С. 207–217. 4 «Вот калі тры звязды і яшчэ чатыры — мне мама казала — то святый Ілья ехаў на тройке, а коні збіліся і пабеглі. Не змог іх удзяржаць. І вот тры кані сталі тры звязды, адзін за адным. І чатыры калесы, як воз. Эта так і асталася на небе, і відаць: чатыры калясы — воз гэты і тры кані. Коні збіліся і асталіся на небе» (Традыцыйная мастацкая культура беларусаў: У 6т. Т. 2. Віцебскае Падзвінне / Агул. рэд. Т.Б. Варфаламеевай. Мiнск, 2004. С. 752. См. также с. 75 рецензируемой книги). 5 Хут — мифологический персонаж, сочетающий черты домовика и огненного змея, представления о нем встречаются преимущественно в северо-западной части Беларуси.
Живая старина. 4 (96) 2017 С. 54-55