Этнаастраномія

L'ethnoastronomie est une discipline rare. Elle vise à étudier les conceptions populaires concernant les étoiles, les planètes, les constellations et autres corps célestes. Il ne s'agit pas seulement de collecter leurs noms et d'en faire l'étymologie, mais aussi de rassembler les mythes les concernants – lesquels sont le plus souvent des mythes étiologiques. De nos jours, dans l'ensemble de l'Europe, peu d'articles sont publiés dans ce domaine1. Il y en a encore moins en France. Les folkloristes publient encore de temps en temps des articles2 ; les dialectologues, eux, ont généralement négligé ce sujet3. Un abandon pour le moins curieux lorsque l'on constate la place occupée par le ciel et les étoiles dans les mythologies dites « classiques ».

La situation est à peine meilleure dans l'ancien espace soviétique, où pourtant les études et enquêtes ethnologiques ont été particulièrement riches. Cependant, depuis quelques années, le chercheur biélorusse Tsimafei Avilin multiplie les articles concernant son propre pays, mais aussi les pays limitrophes. De ce travail, qui se poursuit encore de nos jours, il a tiré une première synthèse avec un ouvrage intitulé Pamiž nebam i zjamlëj. Etnaastranomija : Entre Ciel et Terre. Ethnoastronomie, publié en 2015.

Il s'agit ni plus ni moins d'un véritable atlas ethno-linguistique, composé de 34 cartes (p. 253-286). Force est de constater que la base de données sur laquelle s'appuie l'auteur est considérablement riche. On connaissait la richesse des enquêtes soviétiques en Polésie, cependant, Tsimafei Avilin couvre bien l'ensemble du territoire national et déborde même sur les pays limitrophes (Pologne, Russie, Ukraine) si nécessaire.

L'auteur ouvre son ouvrage par un chapitre sur l'astronomie « savante » et sa possible influence sur son homologue populaire, remontant ainsi le temps jusqu'au XIe siècle. La seconde partie, la plus importante, présente le corpus lui-même, avec les différents noms associés aux astres et aux constellations dans la tradition populaire. C'est ici que l'auteur tente une première classification, tout d'abord par dénominations. On apprend par exemple que les Pléiades peuvent s'appeler le Tamis ou le Crible (Sita), les Poussins (Kury) ou encore avoir un nom basé sur sept : Sept Hommes, Sept Vieilles Femmes (Baby), Sept Jeunes Hommes (Mal'caŭ). L'auteur ne néglige pour autant pas les formes isolées telles que Couronne (Korona), Nid (Gnjazdo), Bouquet de Fleurs (Bukem cvjamoŭ), Tas d'Étoiles (Kuča zorak), etc. Ce qui lui permet ensuite de dresser les grandes aires de répartition de ces noms.

C'est cependant dans la troisième partie que l'auteur s'interroge réellement sur les notions d'astronomie populaire et de folklore, avant de s'intéresser aux météores, puis, dans une dernière partie, aux mythes (ou fragments de mythes) étiologiques proprement dits.

Les données brutes sont présentées en annexe, classées par type d'astre. L'ensemble est donc non seulement abondamment sourcé, mais il bénéficie aussi d'une belle iconographie, notamment dans un cahier central en couleur.

Assurément, Pamiž nebam i zjamlëj. Etnaastranomija de Tsimafei Avilin est un livre important, dont l'intérêt dépasse le cadre de la seule Biélorussie.

http://nouvellemythologiecomparee.hautetfort.com/archive/2022/04/18/tsimafei-avilin-pami%C5%BE-nebam-i-zjamlej-etnaastranomija-6377232.html

Patrice Lajoye

1Citons pour l'exemple un travail récent de nos confrères et amis Yuri Berezkin et Julien d'Huy, « How did the First Humans Perceive he Starry Night? On the Pleiades », The Retrospective Methods Network Newsletter, 12-13, 2017, p. 100-122.


2Par exemple Jacques E. Merceron, « Sur l'expression le Char saint Martin désignant la Grande Ourse 'en Normandie' : de Nicole Oresme aux traditions populaires », Bulletin de la Société Historique de Lisieux, 2019, 87, p. 45-65.


3Dans l'Atlas linguistique de la France publié par Jules Gilliéron et Edmond Edmont entre 1902 et 1910, on trouve une carte « Étoile » et rien d'autre.

Монография Т. В. Авилина «Украинская народная астронимия: источники, материалы, ареалы» посвящена обзору и критическому анализу основных работ, содержащих упоминания о диалектных украинских названиях отдельных звезд и созвездий, на основании которых был составлен украинский народный астронимический «словарь». Особенно пристальное внимание автор обращает на процесс формирования этого корпуса, источники происхождения отдельно взятых лексем (раздел «Пути распространения астронимов в литературных и научных источниках»). Это представляется единственным способом отделить подлинно народные астронимы от искусственно созданных наименований (Полиця 'Орион' как вольный перевод укр. диал. Чэпіга), оказывающихся результатом заимствования или калькирования соответствующих астронимов из других языковых традиций (Кіл, Прикіл, Північний Кілок 'Полярная звезда' из рус. Кол, Прикол, Небесный Кол), что в целом дает искаженное представление об украинской астронимической системе. В качестве наглядного примера того, к чему может привести вольное обращение с первоисточником, автор приводит детективную историю появления в ряду прочих украинских астронимов такого (псевдо)названия созвездия Орион, как Грабли (с. 8–11). В 1899 г. при переводе на русский язык монографии К. Фламмариона «Звездное небо и его чудеса» астроном-любитель и популяризатор астрономии Е.А. Предтеченский фразу «on les a nommées, dès une haute antiquité, "les Trois Rois", et les habitants des campagnes voient là un rateau"» [их называли с глубокой древности "Тремя царями", а жители сельской местности видят в них грабли] передал как «их с глубокой древности стали называть "Тремя царями", а жители наших деревень видят в них грабли» [6. С. 403]. В дальнейшем в работе Д.О. Святского «Под сводом хрустального неба» (1913) «наши деревни» превратились в «южную Россию» [5. С. 158], а в статье Ю. О. Карпенко «Похождения астрономических названий» (1971) — в «Украину» [3. С. 89], притом что ни одной фиксации такого астронима на украинской территории не отмечено [1. С. 90]. В следующих четырех разделах монографии («Источники по народной астронимии и астрономии XIX — начала XX в.», «Анализ и критика трудов Д.О. Святского», «Работы межвоенного периода», «Польскоязычные источники XIX–XX вв.») автор представляет полный обзор различного рода источников (очерковых заметок, словарных статей, специализированных монографий), содержащих материал по украинской астронимии, начиная с самой ранней работы «Топографическое описание Харьковского наместничества» (1788), где отмечены названия созвездий Плуг, Виз, Чепига, Волосожарь, а также Гусыня дорога 'Млечный путь' (с. 13). В Приложении 1 (с. 60) все отмеченные источники представлены Т.В. Авилиным в виде диаграммы и наглядно демонстрируют, на какие именно труды своих предшественников опирался каждый последующий автор. В разделе «Украинская астронимическая система» последовательный анализ астронимической лексики, содержащейся в цитируемых в предыдущих разделах книги источниках, позволяет автору выделить ядро украинской астронимической системы, оставив в стороне редкие сомнительные номинации типа Сметанник 'Млечный путь' или Полевая мышь 'Алькор, звезда в созвездии Большой Медведицы'. Ядро составляют следующие астронимы: Віз (вар. Воз, Возок, Гарба) 'Большая Медведица', Війцэ 'то же', образующие отдельные ареалы Валасажар и Квочка (Кýрка, Квíчка, Квóчка с кýрáтами, Фурáшка, Гайнуша (< рум. Găinuşă 'курочка')) 'Плеяды', Чепига и Косарі 'Орион'; Хрест (обозначение разных созвездий), Чумацкі шлях 'Млечный Путь', а также северноукраинские номинации с мотивационной основой «птичий путь» (типа Дарога птушкам) или «путь в Киев/Иерусалим». Все «ядерные» астронимы закартографированы (карты № 1–7 в Приложении) и помещены в широкий контекст — составленные автором карты помимо собственно украинских лексем содержат соответствующие западнославянские и восточнославянские термины. В дополнение к «ядерной» лексике приводятся также характерные для некоторых локальных традиций названия созвездия Ориона (Дівчина з відрами) и Алькора из созвездия Большой Медведицы («собака грызёт упряжь»). Для Венеры (которая народной астрономией интерпретируется как утренняя и вечерняя звёзды), показывающейся в утренние часы, характерны названия Світова зоря/зора/ зірка / zirnycia і Switiłka, также гуцул. Swikiwka, Ранкова/Ранашна/Ўранішна, а для выходящей в вечернее время — Вечірова/Вечірна/Вечорна зоря/зора/ зірка или Вечірка, Зоряниця (Zornyczka, Зорнίца, Зоранίца, Зора, Зірниця). В заключительном разделе монографии автор касается истории ареальных исследований украинской астронимической системы, отмечая прежде всего скудость восточноукраинского лексикографического материала (западноукраинская астронимическая лексика отчасти представлена в атласе К. Мошинского (Аtlas kultury ludowej w Polsce) картами «Плеяды» (T. 1, к. 3), «Венера» (Т. 1, к. 4), «Пояс Ориона» (Т. 3, к. 1), «Млечный Путь» (Т. 3, к. 2) [5], а также в Карпатском диалектологическом атласе (КДА). Для того чтобы восполнить этот пробел, Т. В. Авилин представляет карты распространения названий Плеяд, Ориона, Большой Медведицы и Алькора, Млечного Пути, а также карту астронимов единичной фиксации. В частности, на карте 1 представлены результаты картографирования народных названий звездного скопления Плеяд. Восток и запад Украины характеризуется двумя отличными типами номинаций — Квочка и Валасажар, при этом на северо-востоке Валасажары смешиваются с Вісажарами, а на границе с Белоруссией отмечаются номинации типа Сіта. Карта 3 содержит астронимы, используемые для обозначения созвездия Большой Медведицы. В основе номинации представленных лексем — Віз, Гарба, Телега —лежит общеевропейское представление созвездия в виде повозки. В связи с Большой Медведицей также стоит отметить существование относительно большого числа эсхатологических легенд о звезде Алькор, в которой видят собаку, рвущуюся с привязи, что в конечном счете должно привести к концу света. Первое письменное упоминание о подобных верованиях встречается уже в середине XIX в. в «Славянской мифологии» Н.И. Костомарова: «В созвездии медведицы, народ видит коней, вероятно, Свантобита [sic!]. Черная собачка, олицетворение Чернобога, каждую ночь хочет перегрызть упряжь, чтоб разрушить весь организм творения, но не успевает, потому что перед рассветом побежит пить к студенцу, а тем временем упряжь срастается» [4. С. 54–55]; а позже — уже без упоминаний имен языческих богов — у А.Н. Афанасьева в «Поэтических воззрениях славян на природу»: «Рассказывают и так: есть на небе три сестрицы-зоряницы (вечерняя, полуночная и утренняя), приставленные сторожить пса, кото- рый прикован у Малой Медведицы на железную цепь и всячески старается перегрызть ее; когда цепь будет порвана — тогда и кончина мира» [2. С. 501] (с. 14–17). Небольшая монография, которую мы представили в рецензии, вносит весьма значительный вклад в развитие славянской астронимии и будет интересна не только специалистам-диалектологам и фольклористам, но и всем интересующимся народной украинской и — шире — славянской культурой. Литература 1. Авілін Ц. В. Паміж небам і зямлёй. Мінск, 2015. 2. Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1. М., 2014. 3. Карпенко Ю. О. Походження астрономічних назв // Українська мова і література в школі. 1971. № 4. С. 87–91. 4. Костомаров Н. Славянская мифология: извлечение из лекций, читанных в Университете Св. Владимира во второй половине 1846 года. Киев, 1847. 5. Святский Д.О. Под сводом хрустального неба. Очерки по астральной мифологии в области религиозного и народного мировоззрения. СПб., 1913. 6. Фламмарион К. Звездное небо и его чудеса. СПб., 1899. 7. Moszyński K. Atlas kultury ludowej w Polsce. Zesz. 1–3. Kraków, 1934–1936. О.В. Чёха, кандидат филологических наук, институт славяноведения ран (Москва) // Живая старина. 3 (115) 2022 С. 63-64